Европа оказалась не готова к геополитическим противостояниям, наплыву беженцев и экономическому кризису одновременно. Но в ослаблении европейских стран не заинтересован никто.
Причины для беспокойства
Китайцы любят напоминать, что в их языке используется один и тот же иероглиф для слов «кризис» и «шанс». Действительно, в кризис часто открываются новые возможности, но очень трудно увидеть много новых возможностей в нынешних обстоятельствах для Европы.
Одна из причин, почему положение Европы оказалось столь затруднительным, в том, что оно стало полной неожиданностью. Прошло 70 лет после Второй мировой войны, четверть века после окончания холодной войны, примерно два десятка лет после Балканских войн — и вдруг мы оказались в ситуации, когда политическое, экономическое и стратегическое будущее стало выглядеть намного менее определенным, чем еще год назад.
Другая причина для беспокойства — Европа столкнулась не с одним кризисом, а сразу с несколькими. Первый — экономический. Речь идет не столько о низких темпах экономического роста, сколько о перспективе, что эти низкие темпы сохранятся неизменными из-за политики, которая не благоприятствует инвестициям и созданию новых рабочих мест. Рост рейтингов популистских политических партий (как левых, так и правых) во многих странах континента также свидетельствует о разочаровании и страхах населения.
Ситуация в европейской экономике ухудшается из-за решения, принятого десятилетия назад, создать единую валюту без единой бюджетной политики. На национальном уровне многие страны перестали соблюдать дисциплину: Греция стала самым свежим примером, но вряд ли он будет последним.
Саморазрушающая доброта
Второй кризис стал результатом действий России на Украине. Маловероятно, что Россия отдаст Крым; растут вопросы по поводу ее намерений в отношении Восточной Украины и Прибалтики. Геополитические проблемы вновь стали актуальны для Европы. Причем в тот момент, когда ее расходы на оборону весьма умеренны, а общественная поддержка идеи вооруженного вмешательства фактически отсутствует.
Третий (самый острый) кризис стал результатом массового притока мигрантов с Ближнего Востока и из других стран. Наплыв этих людей вызвал новые разногласия между странами ЕС, поставив под вопрос давние принципы открытых границ и свободы передвижения, которые являются ключевыми для Евросоюза.
Германия и некоторые другие страны взялись за решение проблемы такими методами, которые могут вызывать восхищение, но их нельзя назвать содействующими стабильности. Около 8 тыс. беженцев каждый день (современный аналог «переселения народов») въезжают в Германию — частично из-за того, что на их родине сложились ужасные условия для жизни, а частично из-за того, что Германия готова их принять. Проблемы заботы о беженцах, их трудоустройства, а также интеграции такого множества людей вскоре достигнут пределов, когда иссякнут физические возможности, финансовые ресурсы и терпение общества.
Очевидно, что государственная политика не будет успешной, если будет фокусироваться на последствиях, а не на причинах кризиса беженцев. Наиболее сильный позитивный эффект могло бы оказать появление нового правительства в Дамаске. Конечно, при условии, что оно станет приемлемой властью для большей части сирийского народа и удовлетворительным партнером для США и Европы. К сожалению, этот вариант возможен только с согласия России и Ирана. Но обе страны, похоже, склоняются скорее к увеличению своей поддержки президента Башара Асада, чем к его смещению.
Есть варианты — нет времени
Впрочем, есть и другие шаги, которые способны улучшить ситуацию. Первый из них — увеличение международной финансовой поддержки стран Европы и Ближнего Востока, которые принимают большое число беженцев. В идеале такое финансирование помогло бы убедить большее число стран последовать примеру Германии.
Еще одним полезным шагом стало бы создание анклавов внутри Сирии, куда могли бы стекаться люди в надежде обрести безопасность. Такие анклавы потребуют военной поддержки как местных сил (курдской армии или определенных арабских племен), так и США и других стран.
Необходимо и новое всеобъемлющее соглашение с Турцией с целью сокращения притока новобранцев джихада в Сирию, а также числа беженцев, стремящихся на север. Турция могла бы получить финансовую и военную поддержку в обмен на установление более строгого контроля над своими границами. При этом решение вопроса о долгосрочных отношениях Турции с Европой следует отложить до тех пор, пока нынешний кризис не завершится.
У Соединенных Штатов особые обязательства. Из-за того, что было сделано, а также из-за того, что не удалось сделать в Ираке, Сирии и других странах Ближнего Востока, внешняя политика США несет весьма немалую долю ответственности за события, которые привели к нынешнему исходу беженцев.
Кроме того, США стратегически заинтересованы помочь Германии и Европе преодолеть текущий кризис. На долю Европы все еще приходится четверть мировой экономики, она остается главным геополитическим партнером Америки. Если Европу поразят демографические проблемы вдобавок к проблемам экономики и безопасности, она больше не сможет быть эффективным союзником. Да и не захочет им быть.
В любом случае самое важное — это время. Европа, и особенно Германия, не выдержат сохранения статус-кво. Хотя менее решительные шаги не смогут вывести Европу из затруднительного положения, они позволят взять его под контроль.
Ричард Хаас, президент Совета по международным отношениям
Источник: РБК daily, НЕФТЬ РОССИИ
Комментарии (0):
Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться.